|
перебежали из города к врагу. Так как это вызывало упадок духа в войске, Агесилай предписал своим служителям обходить каждое утро постели воинов в лагере, забирать оружие перебежчиков и прятать его. Благодаря этому число перебежчиков оставалось неизвестным. Одни писатели говорят, что фиванцы отступили из Лаконики из-за начавшихся холодов, а также из-за того, что аркадяне стали в беспорядке уходить и разбегаться; другие -- что они и так провели там целых три месяца и успели опустошить большую часть страны. Но все утверждают единогласно, что спасением своим Спарта была обязана Агесилаю, который на этот раз отрешился от присущих ему по природе качеств -- честолюбия и упрямства и действовал с большой осторожностью. Тем не менее после этого падения он не мог поднять мощь и славу своего города на прежнюю высоту. Хотя Эпаминонд не взял Спарты, он нанес лакедемонянам невосполнимое поражение -- восстановил независимость Мессении, находившейся триста лет под их полным владычеством. Когда Мессена была вновь основана Эпаминондом и прежние ее граждане стали стекаться туда со всех сторон, лакедемоняне не были в состоянии помешать этому и не отважились выступить с оружием, но негодовали и гневались на Агесилая за то, что в его царствование лишились страны, не уступавшей Лаконики по размерам и превосходившей плодородием другие области Греции (Плутарх: "Агесилай"; 31--34). Сам Агесилай отказался впредь от командования в походах из-за своего преклонного возраста, предоставив военные дела сыну Архидаму. Когда в 366 г. до Р.Х. все воюющие стороны заключили между собой мир, Агесилай не принял этого мира от фиванцев, так как не хотел признавать независимость Мессении. Правда, в скором времени и бывшие союзники, которых прежде объединяла только ненависть к лакедемонянам, перессорились между собой. Афиняне первыми отступились от фиванцев и заключили союз со Спартой (еще в 369 г. до Р.Х.). Затем беотийцы поссорились с ахейцами и аркадцами, в 364 г. до Р.Х. началась война между аркадцами и элейцами, а в 363 г. до Р.Х. мантинейцы порвали союз с тегейцами и вновь обратились за помощью к лакедемонянам. Аркадский союз распался. Фиванцы приняли сторону тегейцев, и в 362 г. до Р.Х. Эпаминонд выступил в поход с войском, состоявшим из беотийцев, эвбейцев и фессалийцев. В Пелопоннесе его союзниками были аргивяне, мессеняне, а в самой Аркадии -- тегейцы и мегалопольцы. Союзниками Спарты были элейцы, ахейцы и афиняне. Прибыв в Тегею, Эпаминонд стал выжидать ответных действий противника. Тем временем Агесилай со всем войском лакедемонян поспешил в Аркадию и стал лагерем близ Манти-неи. Получив это известие, Эпаминонд повел войско прямо на Спарту, надеясь захватить город в отсутствии его защитников. Если бы какой-то критянин не прибыл к Агесилаю и не сообщил ему о приближении войска, Эпаминонд взял бы город. Но Агесилай, узнавший о замыслах врага, успел вернуться в Спарту прежде прихода фиванцев (Ксенофонт: 7; 1--5). Агесилай с всевозможным тщанием позаботился об охране города. Детей старшего возраста и стариков он расставил на крышах домов, приказав им поражать врагов сверху; сам же выстроил под своей командой воинов цветущего возраста и распределил их по проходам и теснинам, ведущим к городу; он преградил все те места, через которые можно было подойти к городу, и спокойно ждал наступления врага (Диодор: 15; 83). Немного позже фиванцы перешли Эврот и напали на город. Агесилай отбивался не по возрасту решительно и ожесточенно, так как видел, что спасение теперь уже не в осмотрительной обороне, но в беззаветной отваге (Плутарх: "Агесилай"; 34). Эпаминонд вел нападение в одно и то же время в разных местах, по очереди угрожая всем отрядам, и всюду терпел поражение вследствие неудобства своей позиции (Диодор: 15; 83). Между тем он стал опасаться, что мантинейцы придут на помощь Лакедемону. Не желая воевать одновременно с двумя врагами, Эпаминонд отправился с величайшей быстротой назад в тегей-скую область (Ксенофонт: 7; 5). Несколько дней спустя произошла битва при Мантинее. Эпа-минонд вновь разгромил своих врагов, но сам пал в бою. После этой битвы и смерти Эпаминонда греки заключили между собой мир. Агесилай хотел исключить из мирного договора мессенцев, не признавая в них граждан самостоятельного государства. Так как все остальные греки стояли за включение мессенцев в число участников мирного договора, лакедемоняне отказались участвовать в мире и одни продолжали войну. Вынужденные вербовать большое количество наемников, они вскоре стали отчаянно нуждаться в деньгах, и Агесилай, не зная, как еще помочь отечеству и где еще сыскать средства для войны, в 361 г. до Р.Х. передал власть сыну Архидаму, а сам с отрядом наемников поступил на службу к египетскому фараону Таху. В это время ему было уже более восьмидесяти лет. Тем более удивительна энергия, проявленная им в этом последнем походе. Когда Агесилай прибыл в Египет, его судно встречали важнейшие полководцы и сановники царя, чтобы засвидетельствовать свое почтение. И остальные египтяне, много наслышанные об Агесилае, ожидали его с нетерпением, чтобы посмотреть на него. Когда же вместо блеска и пышного оружия они увидели лежащего на траве у моря старого человека маленького роста и простой наружности, одетого в дешевый грубый плащ, они принялись шутить и насмехаться над ним. Еще более удивились они его странным вкусам, когда из привезенных и принесенных даров гостеприимства он принял только пшеничную муку, телят и гусей, отказавшись от изысканных напитков, печений и благовоний, а в ответ на настойчивые просьбы принять эти дары, предложил раздать их илотам. По прибытии он соединился с Тахом, который был занят приготовлениями к походу. Однако Агесилай был назначен не главнокомандующим, как он рассчитывал, а лишь предводителем наемников; флотом командовал афинянин Храбрий, а всем войском -- сам Tax. Это было первым, что огорчило Агесилая, но, кроме того, и во всем прочем он вынужден был с досадой переносить чванство и тщеславие египтянина. Он сопровождал Таха в морском походе в Финикию, беспрекословно ему подчиняясь -- вопреки своему достоинству и праву, пока, наконец, обстоятельства не сложились более благоприятно. Дело в том, что Не-ктанебид, двоюродный брат Таха, отпал |